Мара, Мен А и еще трое заклинателей?
Куница напряженно нахмурилась.
— Я не слушала их разговоры, — честно призналась она. — Помню только, что рассказывал мне Дурак Мара.
— И что он говорил?
— «Привет, милая куница, как тебе спалось сегодня? Как прошла охота? Твои зубки в порядке?..»
Шен было собрался прервать ее, решив, что дальше слушать бесполезно, однако куница, прикрыв глаза, погрузилась в далекие воспоминания и упомянула более интересные вещи:
— 'Знаешь, куница, недавно я попрощался с дорогим другом. Мой друг — великий человек, моя жизнь не стоит и ногтя с его пальца, однако из-за моей ошибки ему пришлось истратить все свои силы и погрузиться в долгий беспробудный сон. Смею ли я надеяться, что однажды мы снова встретимся? Смею ли я уповать вновь стать его верным слугой? Буду ли я столь самоуверен, чтобы вновь встать рядом? Ведь это была моя ошибка.
Энергия покидает наш мир, и, если бы не мой великий друг, наш мир давно бы пришел в упадок. Но на наши головы пало проклятье. Мой друг последний из Юйду, кто мог продолжать бороться. Наше поколение — последнее, и нет надежды на то, что потомки унаследуют силы. Друг сказал мне отправляться во внешний мир и найти заклинателей, что чисты сердцем и встанут на сохранение нашего мира. Я нашел заклинателей, показал им тайные техники и помог возвыситься. Но я не ожидал… что… Я такой дурак. Маленькая куница, называй меня Дурак Мара, лишь такого имени я достоин'.
Начиная этот разговор, Шен и не представлял, какой клад отыщет. Его собеседница явно не понимала смысла слов, что произносила, однако память у духа оказалась отменная.
— А что насчет их последнего появления здесь? Что говорили Хоу Мара и Мен А?
— После того, как вернулись из пещеры? Они были угрюмыми и молчаливыми. Помню только несколько брошенных фраз: «Мы не сможем сделать это вдвоем, как бы ни пытались». — «Мир не может ждать еще сотню лет». — «Без принца ничего не получится». — «Настало время попытаться воплотить мою идею». — «Это еще опаснее». — «Опаснее? Это единственный шанс сохранить погибающий мир».
— Погибающий мир? — переспросил Шен.
Куница пожала плечами. Затем, поразмыслив, произнесла:
— Если так подумать, не считая того страшного всплеска энергии, в то время ее было меньше. И духов было меньше.
— Меньше энергии и духов? — тупо переспросил Шен.
— Да, куда меньше духов.
Старая входная дверь со скрипом отворилась. Шен перевел туда взгляд и увидел выходящего на крыльцо Ю Си. Тот, увидев болтающего с монахом заклинателя, подошел к ним.
— Напиши рецепт того сонного зелья, что ты использовал, — без предисловия приказал он монаху.
Куница уставилась на человека, моргнула несколько раз, а затем перевела вопросительный взгляд на Шена. Тот незаметно кивнул. Тогда она поднялась и скрылась в доме. Ю Си остался стоять на террасе перед сидящим Шеном.
— На ночь мы остаемся здесь, — сообщил он.
Шен кивнул.
Ю Си продолжал стоять над ним. Будь это кто-то другой, Шен бы подумал, что он хочет поговорить, но не знает, с чего начать, однако в случае с командующим подобное было маловероятным. Скорее всего, он просто наслаждается легким ветерком, не обращая внимания, что стесняет собеседника.
Шен подумал, что это отличная возможность озвучить Ю Си свою просьбу. Он поднялся на ноги и встал перед ним.
— Я хочу кое-что у вас попросить, — так же без долгих предисловий, произнес он.
Ю Си обернулся и приподнял бровь, тем самым намекая на продолжение.
— Я полагаю, у контрольного бюро обширная сеть осведомителей. Надо, чтобы они проверили всех беловолосых людей, особенно неожиданно поседевших молодых людей, начиная как раз с нашего местоположения.
— Что ты планируешь?
Вопрос заставил Шена предвкушающе улыбнуться.
— О, я планирую устроить охоту.
И куница, и Ю Си скрылись в доме, а Шен остался на террасе один. Могучее дерево, растущее перед крыльцом, чуть затрепетало листвой, когда с его широкой ветви спрыгнул Муан. До сего момента он наслаждался вечерним солнышком, лежа на ветви, запрокинув ногу на ногу и подложив руки под затылок. Он слышал речи Шена и с куницей, и с Ю Си.
Выплюнув изо рта сухую травинку, он подошел к Шену. Тот поднял взгляд на его заколку и заметил, что мотылек все еще притворяется ее частью. Муан ничего не говорил, но выглядел очень довольным. Шен даже не сдержался и поинтересовался:
— Есть причины для столь широкой улыбки?
— Конечно, — радостно кивнул мечник, — ты жив, я жив, место живописное и вечер такой приятный. Этого достаточно!
После возвращения к жизни он явно пересмотрел некоторые приоритеты.
Шен улыбнулся.
— Да, этого достаточно.
Глава 278.1. Включая мою душу
Шену снится вода. Темные влекущие воды ласкают его босые ступни. Стоя посреди пустоты, он ощущает огромный океан за собой и перед собой. Странно, что эти воды так нежны вместо того, чтобы наброситься, нахлынуть на него и утащить во мглу. Он садится на колени в этой воде и запускает в нее руки. Черные течения медленно струятся между пальцев. В этот момент на сердце покой.
Он наклоняется, вглядывается в свое отражение и осознает, что не может понять, как выглядит. Кто это в отражении? Он пытается вспомнить свой предыдущий облик, присматривается, и различает знакомые черты. Но мысли его утекают к Шену из этого мира, и тут же он начинает различать его черты. Вода неспокойна. И его отражение постоянно в движении, размыто, потеряно… Кажется, кто-то незнакомый смотрит на него из этой черной воды. Беспокойство, поселившееся в сердце, становится сильнее, но затем его охватывает странное ощущение пустоты. В этой пустоте нет ни тоски, ни страха, ни радости. И спокойствия в ней тоже нет.
Он не может испугаться или опечалиться, так как чувств не стало, но он понимает, что, наверное, должен бояться…
Шен открыл глаза и уставился в темный потолок, на котором играли лунные отсветы. Странный сон долго не разжимал своих объятий, и он лежал, глядя перед собой и пытаясь вспомнить ощущения собственного тела и эмоции собственной жизни. На помощь ему пришла ноющая боль, распространяющаяся от раненного плеча. Он рассчитывал, что к ночи рана полностью затянется, однако яд, похоже, все же оказал влияние на организм, и глубокие порезы, оставленные лепестками, все еще были воспалены и начинали кровоточить от всякого неудачного движения.
Шен осознал, что никак уже не уснет. Впрочем, этого сейчас и не требовалось, ведь этой ночью он намеревался еще кое-что сделать. Бесшумно скользнув по коридорам, он аккуратно приоткрыл и закрыл за собой входную дверь, не почувствовав взгляд черных глаз, проследивших за его уходом.
Высоко над лесом взошла большая луна, круглая, как камень для вэйци, и желтая, как кусок подгнивающего тофу. К ночи ветер усилился, и Шен, вышедший на порог, тут же зажмурился от летящих ему в лицо сухих прошлогодних листьев. Раскидистое дерево со свежей листвой качало ветвями, будто танцующее древнее божество. Луна висела в небе прямо над головой, и ее свет расплескивался пляшущими тенями.
Шен слегка поежился от ветра и поплотнее запахнул куртку. Спустившись с крыльца, он направился к калитке, а затем пошел по лесу в сторону к пещере. Луна достаточно освещала мир, чтобы заклинатель не беспокоился, что собьется с пути.
Цветущий сливовый сад встретил его необыкновенным ароматом. Словно ночь каким-то мистическим образом усиливала запах цветов. Медленно пройдясь между деревьями, Шен подумал о том, что следующей весной нужно будет
